Чем чаще пишут френды, тем меньше их читаешь

* * *
Какая лёгкая луна!,
как сладкая таблетка.
Какая в ноябре весна!,
как хорошо наткнуться на
полуночную ветку,
придуманную Чудаком,
бодрящую во мраке:
«О ком ты думаешь? о ком?»-
под матерок собаки…


* * *
Ах, совсем еще намедни
Мы валялись на поляне,
А внизу, как на ладони,
Виден был посёлок весь.

Лес наполовину зелен,
На другую – сух шершаво;
Я тебе читаю бредни,
Ты мне плачешь на плечо.

Все-таки как хорошо нам!
А прощально ли свиданье –
Остается нерешенным…
Да и солнце льнёт к ветвям.


Закат

Солнце распоясалось
расплылось в улыбке
навстречу Венере



Ноябрьская лирическая

Ты сегодня на каблуках,
и гляжу на тебя снизу Вверх,
как ловящий слова слуга,
то есть как человек.

Это раньше я был растением,
разговаривал только с тенью
по душам
и глядел исключительно под ноги,
и руками тяжелыми, потными
зонт держал.

А теперь тебя за мизинец
я поглаживаю слегка.
Но рука твоя не даётся,
ведь цветком занята рука…

1.
Чешется тело, а мыться не буду.
Скину носки и заброшу посуду
В раковине прозябать до утра.

Дом без тебя для меня – конура.
Жить без тебя стало густо и тесно.
Тело похоже на чёрствое тесто.

Где же тут место для жалкой души?
Нет никакого приличного места!
Жопа торопит меня:
- Почеши!

2.
Ты вдруг сказала:
- Еду в Питер.
Я ошалел. Я слёзы вытер-
пел еле-еле. Мне впервой
пред женщиной почти заплакать.
Я думал, что моей зарплаты
тебе хватило бы с лихвой.

Я ошибался. Ты нуждалась
в широких чувствах, и на жалость
теперь давить себе во вред.
Ты мной всё больше тяготишься.
Я как изношенная мышца,
такая, для которой нет
посильной ноши, нет работы…

Вот ты вернёшься через годы
И спросишь:
- Как ты?
спросишь:
- Кто ты?
А я отвечу:
- Дед-пирдед, - не подавив
слепой зевоты.

3.
На Кавказе нет юродивых.
Это очень, очень плохо!
Многого здесь нет, и вроде бы
Есть чего еще желать.
Но хочу я стать юродивым:
Редко есть и сладко спать,
И кричать, что я люблю тебя!
И в толпе озорничать…

4.
Я ехал в поезде обратно
Среди дебёлых дембелей.
В среде дебёлых дембелей
Я чувствовал себя, конечно,
Еще хилей, еще белей,
Чем был на форуме поэтов,
Куда я больше не поеду,
Хотя я к ним принадлежу.
Я ненавижу их отныне
(и в том числе себя, себя!):
Они последнее отняли –

Тебя.

17 сентября Фонд Филатова сообщает:

"Президент Фонда СЭИП Филатов С.А. обратился с просьбой к Руководителю Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Сеславинскому М.В. об обращении к главам регионов за содействием в организации поездки участникам 9 Форума молодых писателей России. Из Федерального агентства за подписью руководителя Сеславинского М.В. такие письма были направлены. Со своей стороны мы постараемся до 20 сентября отправить копии по факсу. Публикуем номера писем с тем, чтобы можно было бы обратиться в канцелярию Администрации глав регионов и узнать о решении".

Решение главы нашего региона мне озвучили примерно так: "В связи с тем что в бюджете республики Адыгея не предусмотрена статья расходов по оплате проезда участникам Форума молодых писателей [а составляет эта неподъёмная для бюджета сумма примерно 9,5 тыс. руб.], в оплате проезда отказать".
Собственно говоря, я даже рад, поскольку не хотел и не хочу иметь с властями никаких дел. Тем более связанных с ИХ деньгами. Но решение, конечно, показательно. И меня теперь занимают два вопроса (думаю, вполне себе риторических):

1. Оплатили бы нам (Редькин, Мусиенко, Зейтунян-Виноградова) проезд, не постигни страну мировой экономический кризис?

2. Оплатили бы нам проезд, будь среди нас представитель коренной национальной литературы?

В общем, я бы и не пытался иронизировать по такому банальному поводу, если бы не одно событие: в начале июля этого же года С.А.Филатов провёл в Адыгее Совещание молодых литераторов кавказских республик. По итогам Совещания Алисе Мусиенко (за стихи) и мне (за активность в обсуждениях) достались сертификаты на участие в 9-м Форуме [к вопросу о том, падает ли снаряд дважды в одну воронку]. На открытие Совещания приехал САМ президент. Он, как оказалось, давний поклонник критика Льва Аннинского, участвовавшего в мастер-классе прозы.
Президент зачитал по бумажке приветствие участникам Совещания, сфотографировался со знаменитыми гостями и отбыл. Собственно,- всё.

Когда, бишь, у нас год молодёжи под эгидой "Единой России"?.. [а как нетрудно угадать, президент нашей республики - активный член правящей партии]

Tags: кунст-камера

* * *
Что такое поэзия:
Это всё хлам, сорняки.
Что такое поэт: бесполезная
Личность. Не подавайте руки.

Что такое его презентация:
Две старушки и бомжик один.
Я четвёртый. Зачем-то остался я.
Я остался, а ты уходи.

Они кажутся очень знакомыми, узнаваемыми, хотя читаешь впервые.

***
Я продолжаю узнавать тебя по письмам,
которые ты пишешь разным людям —
с тех пор, как мы живем в одной квартире,
ты мне не пишешь.

Еще я узнаю тебя по людям,
которые уже тебя узнали
и полюбили — кто бы сомневался
в том, что полюбят — я сама такая.

И вот тогда, когда тебя узнаю,
я расскажу тебя немногими словами,
и ты прочтешь,
и ты мне не поверишь.

***
Бедный, бедный мой человек
ни в чем не уверен:
в том, что пятнадцатого дадут аванс,
в том, что Дашенька — от него,
в том, что эти ботинки ему нужны,
в том, что жена хороша для него,
в том, что это скоро пройдет,
что он обретет и станет,
нет никакой уверенности.

Но нужно жить дальше,
и он живет.

***
Мотыльки безумствуют в вечернем свете.
Я не говорю тебе о Свете,
которая объявилась днем
после многолетней разлуки,
чтобы спросить, как дела.
Первая любовь.
Не вопрос, я все понимаю.
Не смотри как я ломаю
руки и выдергиваю седые волосы -
оставшимся будет просторней.

«Медовое ароматное» - вино в стакане.
Я не говорю тебе об Ане,
у которой очередной кризис,
за которую можно продать душу,
я сама готова - как минимум почку.
Но знаю, что не спасем -
можно молитвой, но я не умею.
Только «Отче наш», когда припекает.
И поверишь ли — помогает.
А она еврейка. Поможет?

***
Когда становится совсем уж странно,
страшно, на грани,
я надеваю лучшее платье
и пеку пироги с грибами.
Все, что я говорю тебе,
я говорю своими словами,
размахивая длинными рукавами
чудесного платья.

Да, я жду от тебя подвоха,
ребенка, развода,
тюльпанов, исхода -
вещи уложены -

(и еще — удара.
По голове, наотмашь)

У меня есть особая щепка -
ее зажимают зубами,
чтобы не кричать от боли -
я теперь ко всему готова.
Даже к собственной твоей смерти, радость моя.
_______

И - да: очень хочется пирога с грибами, испечённого именно в лучшем платье!..

http://promegalit.ru/publics.php?id=530

Благодаря(рю) Александру Петрушкину

"(..) Как-то редко и дырко стало в нашем литературном пространстве.
А дыры и ямы имеют свойство заполняться только мусором и дерьмом.
Поэты перестали ходить на вечера друг друга и лишь шипят по-за-углам, как всё плохо.
Поэты скатываются в те самые ямы.
Всё действительно плохо! Но это означает только одно — давно пора браться за дело (..)"

http://sites.google.com/site/yssoodyn/

*
сырые вопросы
незапланированного знакомства

*
графомания чистой воды
черновик
пустынного пляжа

*
легкий, как щепка, старик-пьяница
медленно ищет возле магазина
потерянную мысль

*
третий час в междугороднем автобусе
капли дождя
обнажают стекло

*
птица вспорхнула за спиной
вздрогнул
не оглядываюсь

*
на седьмом небе
опять неполадки:
солёный дождь

*
в детстве было
столько событий, что хватит
на две взрослых жизни


ДРИАДА

отковырнул кору
глажу голое
муравьям любопытно

*
всего один комментарий
на запись в живом журнале:
два одиночества

*
с каждым годом становятся проще
твои личные вещи

Обычно по вечерам я воспринимаю стихи - никак. Из правила, как известно, всегда есть исключения. Вот одно из них:


ЕВГЕНИЙ НИКИТИН

* * *

Ты слышишь серебристого сверчка,
кошачью поступь в зарослях крапивы,
неуловимый атмосферный сор…

Взращен тобой на донышке зрачка
тенистый парк, где кедр неторопливо
зеленый зонт над нами распростер.

Тем временем, мне зябко и смешно.
Звенит ключа-ми-мо-края соседка,
скользит трамвай, внутри молчит старик.

Твое не занавешено окно.
Блестит в ладошке желтая таблетка.
А лето покидает материк.

ОТСЮДА (читайте и другое):

http://enikitin.ru/2009/07/noiseandwhisper/

ЗЫ. "внутри молчит старик": ведь это он не только в трамвае, но и в тебе, и в тебе!